ACWF logo
МЕНЮ САЙТА
Ниндзя мусульманского средневековья


В те времена, когда происходил расцвет рукопашного боя на Дальнем Востоке, регион Ближнего и Среднего Востока, непосредственно примыкающий к нынешней Центральной Азии, дал жизнь загадочному воинскому ордену асассинов. Он потряс воображение как современников на Востоке, так и выходцев из разных стран Запада, пришедших на земли мусульман во время крестовых походов.

Этим странным именем европейцы стали называть ши­итскую секту исмаилитов, которая создала своеобразное го­сударство, не обладавшее единой территорией. Разбросан­ные на значительном расстоянии друг от друга эксклавы, тяготевшие к одной или нескольким крепостям, признавали верховенство Хасана ибн Саббаха, обитавшего в неприступном горном замке Аламут на севере Ирана. Цепь таких образова­ний протянулась от средиземноморского побережья до пред­горий Гиндукуша. В Сирии исмаилиты владели десятком замков даже в худшие для них времена, а на территории Ирана, по словам историка Рашид ад-Дина, еще в середине XIII века было около сотни таких замков. Орден создал уни­кальные формирования, которые могли служить отдаленным прообразом диверсионно-штурмовых отрядов, спецназа. Они от­личались беспрекословной преданностью своему религиоз­ному лидеру. Помимо физической подготовки, они проходили постоянный психологический тренинг, выраба­тывавший у них навык беспрекословного подчинения лиде­ру, вплоть до готовности немедленно покончить с собой по его приказу. То, что восхищает европейцев в кодексе чести самурая, было обязательным духовным атрибутом асассина. Аламутский вождь стал первым в истории деятелем, ко­торый понял, что систематический террор может стать дей­ственным оружием в политической борьбе и даже может сбалан­сировать военную слабость государства. Именно созданная им система подготовки «фидаи» - воинов, готовых пожертво­вать собой во имя исполнения поставленной задачи - стала основой того влияния, которым пользовались исмаилитские властители за полтора столетия существования их государ­ства. Вообще индивидуальный террор издавна практиковался на Ближнем Востоке. Достаточно упомянуть, что первый шиитский имам-халиф Али ибн Абу Талиб пал от руки рели­гиозного фанатика. Многие исламские секты использовали террор для устранения своих противников. Но только исмаилиты стали пугалом в глазах многих поколений на Востоке и Западе.

Многие легенды о них, родившиеся в раннем Сред­невековье, дожили и до наших дней. Используют их как "ужас­тики" и по сей день, особенно в контексте "войны с тер­рором" (в основном, пропагандистской), которая развязана на Западе. Отметим, что террор далеко не всегда отрицатель­но воспринимался в так называемых цивилизованных стра­нах. Первое запечатленное в исторических анналах громкое политическое убийство - теракт против Юлия Цезаря - века­ми трактовалось как достойное деяние демократов.

Выска­занное в начале октября 2002 г. пресс-секретарем американ­ского президента Ари Флейшером мнение о том, что проблему Саддама может решить всего одна пуля - вполне типично для воспитанника западной школы, героизирующей Брута и его подручных. Когда многочисленные террористи­ческие группировки, финансируемые западным капиталом, заливали Россию кровью в начале XX века - европейская и американская печать и руководимая ею общественность ру­коплескали бомбистам, как борцам с деспотизмом. Около 12 тысяч человек было убито этими "паладинами свободы". Спи­сок же жертв средневековых исмаилитских фидаи куда скром­нее. Первой их мишенью стал визирь (глава правительства) Низам Аль-Мульк, вдохновитель военной операции против Аламута. По мнению некоторых историков, сельджукский правитель Ирана Мелик-шах также повторил судьбу своего визиря. За ними последовали десятки высокопоставленных чинов­ников и суннитских религиозных авторитетов. Получив задание устранить того или иного врага, посланцы Хасана про­никали в ближайшее окружение намеченной жертвы и мог­ли годами выжидать удобного случая. Они служили садовни­ками, конюхами, слугами и так далее. В час "X" по приказу из Аламута производилось нападение. Фидаи совершали политические убийства часто откры­то, громко провозглашая, за какие провинности казнен враг. Ударив жертву кинжалом на рынке или в мечети, террорист пробирался сквозь толпу с высоко поднятым окровавленным клинком, пока его не настигали стражи порядка. Подобные «спектакли» производили устрашающее впечатление, создава­ли представление о всесилии аламутского владыки и его не­видимого воинства. Владели фидаи и широким набором средств устранения противника без помощи оружия. Палка, шнурок, метко пущенный камень, натренированные руки и ноги всегда были к услугам фидая, когда он нападал или ког­да защищался от толпы преследователей. Самое большое число актов устрашения, совершенных фидаями по приказу из Аламута, приходится на период прав­ления Хасани Саббаха, основоположника школы мусульман­ских ниндзя. Историк Рашид ад-Дин составил несколько спис­ков жертв исмаилитского террора. Согласно им, при Хасан Ибн Саббахе было убито 49 человек, при его преемнике Кийа Бу-зург Умиде -12 человек, при следующем владыке Аламута Мухаммеде ибн Кийа -14 человек. Таким образом, за первые 72 года существования исмаилитского государства число жертв составило 75 человек. За следующие сто лет, прошед­ших до гибели исмаилитского государства, известны лишь единичные случаи террористических актов, разработанных в Аламуте или в сирийских замках. Закономерно, что с течением времени исмаилитские вожди применяли покушения на политических и идейных противников все реже. По всей видимости, потенциал устрашения, созданный во времена первого исмаилитского хозяина Аламута, был столь велик, что поддержание его требовало лишь редких де­монстраций силы.

 

Полностью статью «Ниндзя мусульманского средневековья» читайте в книге «Великодушие силы. Всемирная федерация рукопашного боя». Стр. 70-73

 



© 2012 ACWF - Все права защищены.